Главная / Статьи
30 ноября 2015 г. 16:51, Градостроительная политика

Скромное обаяние фабричной архитектуры

На месте одних легендарных предприятий в скором времени откроются культурные центры, другие еще только ждут своего переформатирования

Еще один московский памятник фабричной архитектуры скоро сменит свое предназначение. На ГЭС-2, известной также как Московская трамвайная электростанция (Болотная набережная, 15), рядом с кинотеатром «Ударник» будет открыт культурный центр (за проект взялся всемирно известный архитектор, лауреат Притцкеровской премии Ренцо Пьяно). А сколько еще в городе Москве кандидатов на такое переформатирование – шедевров так называемой фабричной архитектуры.

Башенка по образцу Спасской

Как следует из первого названия, это была вторая гидроэлектростанция в Москве. Первая тоже сохранилась – она расположена недалеко, на Раушской набережной. Из второго же названия следует, что эту станцию использовали для питания городского трамвая. Действительно, в начале прошлого столетия этот вид транспорта развивался немыслимыми темпами и нуждался в особом подходе, в том числе и энергетическом.

Сооружение московского трамвая началось в 1899 году. «Московский листок» сообщал: «Вчера, 3 августа (1899 года), происходило торжество закладки рельсовых путей городского электрического трамвая. В 12 часов дня на Александровской площади в особо сооруженном шатре, декорированном флагами и растениями, было совершено молебствие в присутствии московского городского головы князя В.М. Голицына, строителя городского электрического трамвая инженера А.Л. Линева, члена городской управы и управляющего городскими железными дорогами Н.Ф. Кондрашева, председателя высочайше утвержденной комиссии по устройству в Москве водопровода и канализации И.Ф. Рерберга, московского обер-полицмейстера генерал-майора Д.Ф. Трепова, гласных Думы, приглашенных и рабочих».

Хватило пяти лет, чтобы потребовался специальный источник энергии.

Станция была построена в 1906 году по проекту архитектора В.Н. Башкирова. В строй же ее ввели 15 февраля 1907 года. Находилась она, как нетрудно догадаться, в ведении Московской городской управы.

Пресса ликовала: «2 февраля торжественно совершено было открытие Центральной электрической станции, устроенной на Винно-Соляном дворе, у Малого Каменного моста. Красивое одноэтажное здание расположено на берегу Водоотводного канала. В обширной двухсветной зале размещены большие турбогенераторы для выработки электрической энергии, составляющие главную часть всего оборудования станции. Пока на станции находятся два турбогенератора, из которых только один в настоящее время будет работать, а другой является запасным. Третий турбогенератор, для которого отведено уже место в зале, заказан и будет готов к окончанию срока контракта с Электрическим обществом, с главной станции которого отпускалась электрическая энергия для городских нужд».

Три турбогенератора – чем не предмет для гордости. Они заслуживали описания особого: «Турбогенераторы представляют собой выдающуюся особенность городской станции – каждый из них развивает электрическую энергию в 6600 вольт и около 5000 лошадиных сил. От турбогенератора вся электрическая энергия поступает в электрический щит, представляющий собою железобетонное сооружение в 3 этажа с площадкой вверху. Внутри щита установлены все вводы, шины, приборы, а управление всем высоким напряжением сосредоточено на верхней площадке. Управление же низким напряжением – в третьем этаже щита. Из распределительного щита ток идет по кабелям, проложенным по дну Москвы-реки, и направляется на подстанции. Здесь умформеры переменный ток в 6600 вольт преобразуют в постоянный ток напряжением в 600 вольт, который, направляясь в сеть, приводит в движение электрические вагоны».

В то время этот репортаж воспринимался как выдуманный фантастический роман. Однако сказка была былью – и трамвай вовсю бегал по городу, и станция давала ток, и ее праздничный фасад, а особенно башенка с часами, выполненная по образцу кремлевской Спасской башни, радовала глаз.

Дело двух капиталистов

Один из крупнейших московских заводов носит название «АМО-ЗИЛ». Первая часть этой аббревиатуры – дореволюционная (Акционерное машиностроительное общество), а вторая – советская (Завод имени Лихачева). Эта конструкция названия как бы подчеркивает, что завод берет все лучшее как из своего дореволюционного, так и послереволюционного прошлого. Соответственно сейчас на территории завода можно обнаружить как старые, так и относительно новые постройки.
Вторая часть названия актуальна особенно – дело в том, что до революции на заводе не было произведено ни одного автомобиля, банально не успели.

Газета «Русские ведомости» писала в 1916 году: «Вчера в Тюфелевой роще, за Симоновым монастырем, проходила закладка первого в России автомобильного завода… Весной должен быть выстроен уже первый автомобиль».

Первый автомобиль сошел с конвейера завода только в 1924 году. Это был грузовик АМО-Ф15. А в 1937 году путеводитель по Москве с гордостью писал: «От полукустарного завода АМО, построенного акционерным обществом, возглавлявшимся капиталистами (позже белоэмигрантами) Рябушинским и Кузнецовым, осталось лишь здание, где помещается контора завода. На территории Тюфелевой рощи выросли громадные корпуса. В 1935 году начаты работы по значительному расширению завода; на территории завода воздвигнут ряд новых промышленных зданий прекрасной архитектуры».
Сейчас на территории завода началась реновация, она охватывает площадь около 470 га. Конкурс на развитие северной части промзоны площадью 65 га – от Третьего транспортного кольца и Симоновской набережной до железной дороги – в апреле 2014 года выиграло ЗАО «ЛСР Недвижимость-М». Недавно стало известно, что проект компании будет носить название «ЗИЛАРТ» и помимо жилья предусматривает строительство московского филиала Эрмитажа, театра Константина Богомолова и других объектов культурного и общественного назначения.

Конкурс по выбору инвестора для застройки южной части ЗИЛа еще не завершен. По мнению властей, инвестиционная привлекательность актива заключается в его близости к центру, наличии на площадке городских коммунальных мощностей, а также соседстве с метро и МКЖД.

Самый дюжинный уездный городишко

Впрочем, столь крупных заводов в Москве не так много. Гораздо больше маленьких производственных зданий и комплексов. При этом их история подчас гораздо более захватывающая. Взять, к примеру, фабрику «Красная Роза» (улица Тимура Фрунзе, 11). Поначалу здесь располагалась усадьба Всеволжских. Современник писал: «На их широком дворе стояли два дома, в одном из которых жил Сергей Алексеевич, а в другом со своей семьей – его сын Николай Сергеевич. В саду находилась великолепная оранжерея».
Но со временем Всеволжские выходят из фавора, сильно теряют в средствах и продают свою усадьбу промышленникам. В ней располагается фабрика стеариновых (колетовых) свечей. Михаил Загоскин возмущен: «Хамовники во всех отношениях походят на самый дюжинный уездный городишко. Местами только вымощенные, узенькие улицы, низенькие деревянные дома, пустыри, огороды, пять-шесть небольших каменных домов, столько же дворянских хором с обширными садами, сальный завод стеариновых свечей с вечной своей вонью, непроходимая грязь весной и осенью и одна только церковь (Николы), впрочем, довольно замечательная по своей древней архитектуре».

Время проходит – хозяин меняется вновь. На сей раз это Лион Клод-Мари Жиро. И производство разворачивается другое – ткацкое. Реклама сообщает: «Разные шелковые и полушелковые материалы на самых выгодных условиях отпускает фабрика К.М. Жиро в Москве, Теплый переулок, собственный дом».
И опять недовольство. На сей раз его проявляет Лев Толстой, проживающий неподалеку: «Против дома, в котором я живу, – фабрика шелковых изделий, устроенная по последним усовершенствованным приемам механики. Сейчас, сидя у себя, слышу неперестающий грохот машин и знаю, что значит этот грохот, потому что был там. Три тысячи женщин стоят на протяжении 12 часов за станками среди оглушительного шума и производят шелковые материи… В продолжении 20 лет, как я это знаю, десятки тысяч молодых, здоровых женщин-матерей губили и теперь продолжают губить свои жизни и жизни своих детей для того, чтобы изготавливать бархатные и шелковые материи».
После революции фабрика приобретает новое название – «Красная Роза». Под этим романтическим названием она и сохранилась по сей день.

Гордость села Дедовска

Немало памятников фабричной архитектуры расположено и в Московской области. Взять, к примеру, хлопкопрядильную фабрику в городе Дедовске. Она была возведена в 1913 году и сразу стала украшением здешних мест. Один из современников писал: «Дедовская фабрика показалась мне очень красивой. Остроконечная башня и шпиль с флюгером, уходящим в небо. Здание с огромными окнами, кажущееся от этого сплошь стеклянным. Все это было похоже на чудесный замок среди лесов».

Конечно, после революции флюгер повернулся в новом направлении. И гордость села неожиданно превратилась чуть ли не в его позор. В 1924 году сборник «Воскресенский уезд Московской губернии» сообщал: «Ни на одной фабрике и ни при одной мастерской не имеется вполне удовлетворительных в санитарном отношении жилищ; можно говорить лишь о степени нарушения норм НКТ (Народного комиссариата труда) и элементарных требований санитарии. Самым главным недостатком является перегруженность против нормы и скученность. На Дедовской и Октябрьской фабриках есть и другие недостатки – неисправность отопления, сырость стен, бездействие вентиляции, загроможденность коридоров и т.д.».

В результате было выстроено еще 24 дома.

Стало развиваться клубное движение. Газеты сообщали: «Пьеса «Винтовка» в вашем клубе. Пьеса хорошо написана автором и на интересную тему. Воспитание беспризорных имеет большое значение и еще большее в рядах Красной Армии. Во время перерывов некоторые из зрителей обменивались мнениями, сравнивали пьесу с говорящим кино «Путевка в жизнь». И не напрасно. Одна и та же тема – воспитание беспризорных, и даже некоторые сюжетные моменты схожи. Теперь поговорим о ее оформлении на сцене. Недостатки: первое – это то, что сцена мала. Такие пьесы требуют быстрой перестановки, обеспечивающей короткий перерыв между картин, а у нас перерывы эти равны антрактам. Второе – нет дисциплины на сцене. Выглядывание из-за кулис во время хода пьесы. И даже имело место такое явление: во время тревоги (сцена) вылезает из-за кулис человек и у зрителей на виду вертит машинку, изображающую звук гудка. Тут уже отсутствие сценария. Такие явления очень портят впечатление зрителя, отвлекая и раздражая его или приводя его в недоумение.

К достижениям можно отнести и то, что на 90 процентов своего состава зрелищный кружок имеет молодняка и, несмотря на это, начинает давать для дедовских рабочих серьезные художественные постановки. Пожелаем лучшего нашего зрелищному кружку».

Жизнь, как говорится, налаживалась.

Кружатся диски

Еще одно внушительное здание фабричной архитектуры Подмосковья – Апрелевский завод грампластинок. Начинается с того, что в 1910 году прусский подданный Готтлиб Генрих Карл Молль получает от властей разрешение на строительство «фабрики для изготовления граммофонных пластинок с числом рабочих от 15 до 20 человек на собственной земле, находящейся в Московской губернии Верейского уезда при имении Апрелевка Московско-Брянской железной дороги».

Журнал «Граммофонный мир» радуется начинанию: «Без сомнения, новому предприятию предстоит большая будущность, так как в России давно уже чувствуется настоятельная необходимость в такой фабрике».

Сразу появилась реклама: «Новая русская фабрика граммофонной массы и специальная прессовка пластинок. Первоклассное качество. Дешевые цены. Начало отправки с ноября 1910 года. Торговый дом Молль, Фогт и Кибарт. Ст. Апрелевка близ г. Москвы».

Так появился легендарный Апрелевский завод грампластинок, под звуки дисков которого вырастало, взрослело и старилось не одно поколение наших соотечественников.

Кстати, первое время здесь оказывали одну довольно любопытную услугу – запись голоса клиента на пластинку. Реклама сообщала: «Интереснее всего слышать свой собственный голос и голос близких себе людей, записанный на граммофонных пластинках. Теперь это всякому возможно... Воспользуйтесь этим предложением и увековечьте свой голос на радость своим детям, а также запишите и их голос как радостное и самое интересное воспоминание их детства. Подтвердите ваше духовное завещание своим собственным голосом и собственноручною подписью на пластинке, против которых никакие споры будут немыслимы. Требуйте всякое важное для вас обещание или условие записать на пластинках, и это будет неоспоримым доказательством».

Но с распространением диктофонов это предложение естественным образом утратило актуальность.

Алексей Митрофанов

Памятники архитектуры и истории

Вам также могут быть интересны другие статьи по теме: